Первооткрывателем считает себя Германия. Во время Первой мировой войны эта страна оказалась отрезанной от поставок натурального каучука. И фирма «Байер» организовала производство метилкаучука из диметилбутадиена. По методу, заметьте, нашего русского химика Ивана Кондакова, который получил патент на технологию в 1904 году. Однако то был не совсем каучук: при температуре 10−15 градусов он становился твердым, как камень, то есть не годился для шин.

В Соединенных Штатах Америки, например, только летом 1942 года президент Франклин Рузвельт учредил специальный комитет, который пришел к выводу, что из всех стратегических материалов каучук является тем, чей недостаток представляет максимальную угрозу для безопасности нации. И в Америке начали строить заводы.

Многие ученые в мире были убеждены в том, что создание синтетического каучука есть область фантастики и сделать это также нереально, как изобрести вечный двигатель. Тем не менее, в 1926 году правительство Советского Союза объявило конкурс на разработку промышленного способа синтеза каучука из отечественного сырья.

И советские химики сумели решить, казалось бы, неразрешимую задачу. Вот здесь, в Петербурге, тогда Ленинграде, на улице Гапсальской, на специально построенном опытном заводе «Литер Б», на базе которого в будущем был образован наш институт, в 1931 году Сергею Лебедеву и его единомышленникам удалось получить первую партию синтетического каучука. Она представляла собой блок натрий-бутадиенового каучука и весила 200 килограммов. Долгожданный бутадиен был получен из этилового спирта. Сырьем для спирта служила обычная картошка. Надо отметить, опытный завод на Гутуевском острове строился под особым наблюдением Совета труда и обороны.

Сергей Лебедев — человек величайшего таланта. И учителя у него были с мировыми именами: в Санкт-Петербургском университете он слушал лекции самого Дмитрия Менделеева, руководителем его дипломной работы стал будущий академик Алексей Фаворский. Сергей Лебедев начал заниматься полимеризацией диенов еще в Российской империи. Смог заполимеризовать дюжину различных диеновых мономеров и все годы фактически не останавливал работы. В 1910 году за свои исследования был награжден премией в 1000 рублей.

Так что получение первой промышленной партии синтетического каучука — плод многолетнего труда. Открытие можно сравнить, наверное, с полетом человека в космос. Событие отмечалось торжественно: в Доме Красной Армии на Литейном проспекте состоялось собрание коллектива строителей, рабочих и ИТР опытного завода. В августе 1931 года Президиум ЦИК СССР наградил Сергея Лебедева и его ближайшего помощника Валентина Краузе орденами Ленина.

Вскоре было создано Управление синтетического каучука во главе с Осипом Осиповым-Шмидтом, подчинялось оно непосредственно Президиуму ВСНХ. В стране начали возводить заводы, всего их построили 14, и первые три открыли в Ярославле, Воронеже и Ефремове. Мощность каждого из этих предприятий составляла 10 тысяч тонн каучука в год. Постепенно СССР вышел на первое место в мире по производству синтетических каучуков. Открытие Лебедева стало мощным толчком для дальнейшего развития исследований по созданию широкой гаммы синтетических каучуков. Со временем опыт совершенствовался, учитывался и опыт зарубежных ученых, работавших в этой области.

Сергей Лебедев оставался научным руководителем исследовательских работ опытного завода «Литер Б» до своего ухода из жизни. В мае 1934 года в командировке он заболел, вскоре его не стало. Как писал Даниил Гранин в книге «Человек не отсюда», «академик Лебедев, пионер и создатель, должен был быть национальным героем, а он после поездки в жестком вагоне схватил сыпной тиф и умер в 1934 году».

Вскоре после кончины Лебедева отрасль оказалась в тяжелом положении — в стране начались репрессии, были арестованы десятки руководителей и специалистов промышленности синтетических каучуков. Многие из них работали в известных учреждениях — шарашках. Затем началась Великая Отечественная война. И все же производство синтетических каучуков устояло, успешно развивалось.

Когда-то академик Сергей Лебедев говорил о том, что синтез каучуков — это бесконечное многообразие. Он был прав. До 1980-ых годов в СССР были разработаны и внедрены в промышленность десятки видов каучуков общего и специального назначения. Спектр их применения огромен — космическая, автомобильная, обувная промышленность, электроника, строительный рынок, судо- и авиастроение, медицина. Более 90 процентов всех видов каучуков были созданы в нашем коллективе.

Я пришла работать в институт в 1973 году, его директором стала в самый трудный момент, когда началось банкротство. То, что мы пережили, конечно, в нескольких словах не передать. Нам не разрешалось участвовать в федеральных целевых программах, и мы были полностью лишены государственной поддержки. Тем не менее, предприятию удалось обрести самостоятельность и остаться в государственной собственности. Это можно объяснить только одним — самоотверженностью коллектива. А еще пониманием того, насколько результаты деятельности института необходимы стране.

Несмотря ни на что, мы даже в то время обеспечивали оборонные предприятия, а также судостроительную, авиационную, ракетостроительную промышленность и даже наращивали экспортные поставки. Из процедуры банкротства мы вышли в 2008 году. Начали восстанавливать потенциал, сотрудничать с зарубежными партнерами.

Мы занимаемся не только наукой. Когда потребовалось, организовали проектный отдел. Наши специалисты могут проектировать производства на самом высоком уровне. В Китайской Народной Республике мы спроектировали и запустили сначала завод бутадиен-нитрильных каучуков, а позже с нашей помощью там возвели еще два завода по производству полиизопрена и завод по регенерации шин.

Сегодня наша особая гордость — разработка и внедрение каучуков специального назначения, это привитые и блоксилоксаны, обладающие наряду с другими полезными качествами полисилоксанов повышенной прочностью. Полисилоксаны широко применяются в авиационной, электротехнической и строительной промышленности в качестве герметиков, покрытий и резиновых изделий.

Благодаря биологической инертности полисилоксанов они с успехом используются в медицине. На опытном заводе института создана установка по получению особо чистых силоксановых полимеров медицинского назначения. Невозможно перечислить все разработанные материалы, которые применяются в хирургии. Назову только два из них — несколько лет они спасали финансовое состояние института. Это слепочная стоматологическая композиция и гелевая композиция для эндопротезов грудных желез.

Вслед за автомобилестроением падает шинный бизнес, идет снижение в области радиотехнических и информационных систем. При всем при этом наш институт остается единственным в России научным и опытно-производственным центром по разработке и малотоннажному производству каучуков, эластомерных материалов и латексов общего и специального назначения. В состав предприятия входят Воронежский филиал и два опытных завода: в Воронеже и в Ленинградской области.

На опытных заводах производятся высокотехнологичные материалы, которые находят применение в ракетостроении, для оборудования систем различного назначения в гражданской и военной авиации, обеспечения кораблей и судов. Производим различные резины и покрытия, позволяющие эксплуатировать технические средства в самых экстремальных условиях, в том числе при воздействии мощных источников радиации и значительных температурных перепадов от минус 110 градусов до плюс 450 градусов.

Сегодня отечественная промышленность полностью прекратила серийный выпуск всех марок каучуков специального назначения. Но мы продолжаем разработку и производство этих материалов. Номенклатура выпускаемой продукции составляет более 100 наименований. В перспективе мы надеемся создать еще более термостойкие, морозоустойчивые материалы. Наша мечта — создание негорючих материалов, над этой проблемой бьемся не один год. Открытие станет новым витком развития.

Когда я начала работать в институте, то застала замечательных ученых — Александра Клебанского, в 1932 году профессор создал хлоропреновый каучук. Мне посчастливилось работать с Владимиром Кролем, автором более 400 изобретений, и другими. Атмосферу высокой науки, которая когда-то царила в нашем институте, мы стараемся сохранять и сегодня.